От редакции

Представляемый читателю пятьдесят четвертый том журнала «Исторический вестник» является творческим продолжением тематики предшествующего номера и посвящен научному наследию выдающегося русского ученого-востоковеда, профессора Константина Александровича Панченко (1968–2024).

Открывает выпуск работа, являющаяся докладом, произнесенным Константином Александровичем Панченко на Международной конференции в Баламандском университете (Ливан) в 2023 г. Выступление на пленарном заседании конференции было посвящено анализу восприятия Флорентийской унии 1439 г. в Антиохийской православной церкви и на Христианском Востоке на протяжении XV–XX вв. Центральное место в статье отводится Собору трех восточных патриархов (Александрийского, Антиохийского и Иерусалимского) в 1443 г., который впервые публично отверг Флорентийскую унию, став «голосом древних восточных престолов» в критический для православного мира момент.

Тема Флорентийской унии была почти забыта в XVI в., возродившись на рубеже XVII–XVIII вв. и заняв центральное место в историко-полемических изысканиях XIX–XX вв. Автор подчеркивает, что этот вопрос, наряду с Собором 1443 г., имеет исключительную важность для понимания предпосылок раскола Антиохийской церкви 1724 г. на православную и католическую ветви, приобретая для современных арабов-христиан не только исторический, но и политический, мировоззренческий характер. К.А. Панченко убедительно полемизирует с тезисом Дж. Джилла о подложности грамоты Собора 1443 г. В качестве ключевого нового аргумента в пользу аутентичности документа приводится обнаружение его церковнославянского перевода, выполненного в Нямецком монастыре Молдавии практически немедленно, в том же 1443 г. Введение в научный оборот свидетельства о раннем славянском переводе грамоты является весомым источниковедческим открыти- ем, которое фактически завершает многолетнюю научную дискуссию о подлинности Собора трех патриархов. Одновременно это открывает новое направление в сравнительном источниковедении и ставит новые задачи перед византинистами, славистами и исследователями ближне- восточного христианства.

Представленный детальный анализ греко-латинской полемики и ре- цепции темы унии в работах арабоязычных православных историков и полемистов Нового и Новейшего времени (Анастасий ибн Муджалла, патриарх Макарий III аз-Заим, Павел Алеппский, Софроний аль-Кили- си, Асад Рустум и др.) позволяет интегрировать историю Христианского Востока в общецерковный контекст. Исследование К.А. Панченко утверждает каноническую и историческую значимость Собора трех патриархов 1443 г. как первого публичного общеправославного акта отвержения Флорентийской унии восточными кафедрами.

Статья Е.М. Копотя представляет собой развитие исследования униональной проблемы в Антиохийской церкви во II половине XIX в., результаты которого были опубликованы в прошлом выпуске нашего журнала. Содержание данного этапа работы включает в себя сравнительный анализ конкретных случаев перехода православных общин в греко-католичество (и обратно) в епархиях Антиохийского патриархата (Латакия, Захле, Триполи и др.). На основе неопубликованных архивных источников, консульской документации и свидетельств российских востоковедов (архимандрита Порфирия (Успенского), А.Е. Крымского) проведена типологизация мотивов унионального движения. В качестве доминирующих факторов можно выделить: стремление избежать османских повинностей (налог «бедел-и аскериэ»), низкой материальной обеспеченности приходского духовенства, имущественные споры, связанные с эксплуатацией вакуфных земель, и нарушения канонического права в матримониальной сфере. Впервые в отечественной историографии значительное внимание уделено механизму относительной депривации как фактору, способствовавшему переходу в католицизм.

Завершает тематический блок контактов Римской кафедры и православного Востока статья М.В. Грацианского. Работа доктора исторических наук и ведущего научного сотрудника МГУ имени М.В. Ломоносова посвящена критическому анализу роли римской делегации на Эфесском соборе 449 г. Статья предлагает фундаментальный пересмотр традиционной историографии, которая во многом базируется на римской версии событий. Автор доказывает, что общепринятое восприятие Собора 449 г. как «разбойничьего» коренится в сознательно искаженной информации, представленной легатами в целях собственного оправдания. Центральным тезисом работыявляется утверждение о том, что неудача Римской кафедры в продвижении своей позиции на Эфесском соборе была обусловлена не только противодействием председателя Диоскора Александрийского, но и некомпетентностью, предвзятостью и недобросовестностью самих папских легатов. Последние самовольно покинули Эфес до официального закрытия Собора, что являлось, по сути, должностным преступлением. По возвращении в Рим они распространили заведомо ложную информацию о том, что якобы подверглись насилию и угрозам со стороны Диоскора Александрийского. Эта недостоверная информация была принята папой Львом и августой Пульхерией, став впоследствии фундаментом для отмены решений Эфесского собора 449 г. и закрепления за ним прозвища «разбойничий».

Исследование М.В. Грацианского предлагает подход, объясняющий, как частный провал дипломатической миссии мог быть трансформирован в официальный нарратив о насилии и ереси, тем самым демонстрируя, что последующее осуждение Собора 449 г. и Диоскора Александрийского в значительной мере основывалось на политически мотивированном искажении фактов. Работа углубляет понимание ограниченности реального влияния Римской кафедры в Восточной империи в середине V в., особенно в условиях отсутствия личного участия папы.

Тематическую область, посвященную западному натиску на Восток, представляют тексты, апеллирующие к двум его проявлениям: открытому военному давлению и более мягкому проникновению европейских идей. Первый вопрос оказался в фокусе внимания Т.Ю. Кобищанова, который посвятил свое исследование особо значимому, но до настоящего времени недостаточно изученному аспекту Восточного похода Наполеона Бонапарта: реакции христианского населения Большой Сирии на интервенцию 1798–1801 гг.

Авторитетный исследователь успешно вводит в научный оборот и сопоставляет широкий круг нарративных свидетельств — христианских хроник различных конфессий (маронитских, православных, греко-католических), европейских консульских отчетов, а также материалов османской администрации, включая документы иерусалимского шариатского суда. Такой подход обеспечивает полифонию изложения и позволяет избежать односторонности интерпретации. Безусловно высоко следует оценить достигнутый автором уровень исторической контекстуализации, объясняющей уникальные ситуации в Бейруте, Палестине и Халебе.

Ключевым научным достижением является обоснование тезиса об амбивалентном отношении сирийских христиан к французской интервенции, демонстрирующее социальный и идеологический раскол внутри общин. Автор показывает, что формально смиренные церковные элиты, опасавшиеся за свои привилегии и религиозный status quo, воспринимали французскую республиканскую идеологию как «ересь», с ужасом представляя «дерево свободы» на месте страданий Христа, тогда как простонародье и мелкие торговцы видели во французах шанс для экономического обогащения, который порой небезуспешно реализовывали (например, поставляя солдатам алкоголь с 5–6-кратной наценкой). Разжигавшие огонь джихада против европейских захватчиков, османские власти и исламские духовные авторитеты выводили из-под удара восточных христиан. В данной ситуации наиболее уязвимой оказалась прослойка бератлы, христианских драгоманов и торговцев, связанных с французским консульством. После ухода иностранных войск, вопреки видимому возвращению к прежней колее, французское вторжение стало катализатором изменений в сирийском обществе. Интервенция хотя и не привела к массовым погромам, однако усилила межконфессиональную напряженность, мусульманское население начало воспринимать христиан как потенциальных пособников европейцев. Работа Т.Ю. Кобищанова вносит существенный вклад в понимание генезиса современного Ближнего Востока, фиксируя момент кризиса статуса зимми для сирийских христиан.

Когезия культурных традиций Запада и Востока представлена в статье Д.Р. Жантиева «Зарождение сирийского патриотизма в XIX в. на примере деятельности Бутруса ал-Бустани и его современников». Исследование деятельности сирийских христианских интеллектуалов и их роли в процессе зарождения сирийского национального самосознания является актуальным для понимания модернизационных процессов в Османской империи в эпоху реформ Танзимата (1839–1876). Особая значимость при- дается положению «Парижа Востока» — Бейруту как центру миссионерской (выполнявшей культуртрегерскую функцию) и литературно-просветительской деятельности. Автор исследует проявления идеи сирийского патриотизма в сочинениях ал-Бустани и его арабоязычных современников-христиан под влиянием контактов с американскими протестантскими миссионерами, отмечая, что главным стимулом для ее формирования стали размышления о судьбе христианских общин после событий 1860 г. в Горном Ливане и Дамаске.

Исследователь обоснованно считает, что представители новой христианской интеллектуальной элиты прямо заимствовали европейские идеи надконфессионального патриотизма и просвещения в качестве средств преодоления общинной замкнутости. Несомненно сильной стороной работы является подробный анализ социально-политического и экономического контекста эпохи, включая реформы Танзимата, рост Бейрута как «морских ворот» османской Сирии, а также роли миссионерских учебных заведений (американских протестантских и французских католических) в формировании арабоязычной элиты. Ключевым источником для понимания патриотических идей ал-Бустани справедливо признается периодическое издание «Нафир Сурия» («Сирийский горн»), выпускавшееся в 1860–1861 гг. Со страниц этого издания ал-Бустани призывал заменить «слепые предубеждения» патриотизмом, согласием и единством, рассматривая общесирийский патриотизм как наиболее эффективное средство преодоления межконфессиональных конфликтов. Использование малопривычного для его современников топонима «Сурия» (Сирия) вместо традиционного «Билад аш-Шам» указывает на прямое влияние западноевропейской литературы. Основной вывод статьи, приобретший особую актуальность в свете кризиса межконфессиональных отношений в современной Сирии, состоит в том, что трагические события 1860 г. стали решающим стимулом для кристаллизации идеи сирийского патриотизма.

Раздел, посвященный влиянию России на культурное пространство православного Леванта, открывает статья профессора Баламандского университета (Триполи, Ливан) Суад Абу эль-Русс Слим. Работа С. Слим посвящена важному влиянию российских школ Императорского право- славного палестинского общества на Ближнем Востоке, а также их роли в процессе арабизации Антиохийского патриархата. Особого внимания заслуживает обширная источниковая база исследования. Среди них выделяются воспоминания бывших учеников, таких как Михаил Нуайме и Жорж Ханна, которые подчеркивали бесплатный и либеральный характер русского образования, его доступность для детей беднейших семей, отсутствие религиозной сегрегации, а также внимание к преподаванию арабского языка на высоком уровне, в отличие от других миссионерских школ. Особо отмечается роль русских школ в предоставлении доступа к образованию для девочек. Кроме того, приведены свидетельства европейских миссионеров, например, Мартина Хартмана, который высоко оценивал эффективность образовательной политики ИППО, а также тревожные отклики католических миссий, опасавшихся вытеснения французского влияния российским. Отдельно в работу включены показательные свидетельства мусульманского шейха-преподавателя арабского языка Мухаммеда ат-Тантави, чьи пышные оды в честь российских императоров Николая I и Александра II отражали исключительно положительный образ России в глазах местных общин. Данное сочетание источников позволяет создать многомерную картину восприятия российского присутствия. Суад Абу эль-Русс Слим, представляя обширный материал о многостороннем влиянии России на Левант, наглядно показывает, что русское образовательное и политическое присутствие стало катализатором культурного возрождения арабских православных общин, а также создало мощный противовес угрозе культурной и религиозной ассимиляции, исходящей от Запада.

Дополняет эту тематическую линию исследование Е.М. Копотя, представляющее собой детальную реконструкцию истории становления комплекса русских школ Императорского православного палестинского общества (ИППО) в Бейруте в 1887–1897 гг., которая до сих пор не подвергалась предметному анализу в историографии. Особую ценность работе придает эмпирическая база исследования, которую составляют впервые вводимые в научный оборот документы Архива внешней политики Российской империи. Основное содержание статьи сосредоточено на миссионерской и педагогической деятельности М.А. Черкасовой, известной среди православных арабов Бейрута как «Мама Москобие». Изучение данного феномена позволяет раскрыть сложный и противоречивый характер русской просветительской миссии на православном Востоке, а также критически пересмотреть глубоко укоренившиеся в позднейшей историографии апологетические мифы. Непрерывная тридцатилетняя преподавательская деятельность М.А. Черкасовой в Бейруте не имеет аналогов в истории Императорского православного палестинского общества и является уникальной по своему содержанию. Основным выводом, к которому приходит автор, является заключение, что успешное и долговременное развитие школьного дела ИППО в Бейруте было обеспечено не системной поддержкой со стороны МИДа и руководства Общества, а исключительно личной энергией, искренней верой и самопожертвованием М.А. Черкасовой.

Традиционный раздел источников представлен комментированным переводом с коптского проповеди епископа Коптоса Писентия, выполненным доктором исторических наук А.А. Войтенко. Произнесенная в день памяти святого Онуфрия Великого проповедь показывает состояние нравов среди христиан Верхнего Египта в начале VII в. Текст представляет несомненный интерес как с точки зрения лингвистики, так и литургики (в частности, в ней приводится коптский перевод диаконского возглашения из литургии святого Марка).

Завершает выпуск полный список научных работ профессора Кон- стантина Александровича Панченко, составленный Е.Ю. Ковальской.

А.Э Титков Главный редактор Журнала «Исторический вестник».