В статье анализируются особенности выстраивания отношений монгольских правителей с местным чиновничеством и населением завоеванных стран и регионов в налоговой сфере. Сборщики пользовались тем, что были введены новые налоги, непривычные для покоренных народов, и зачастую действовали бесконтрольно, требуя такие суммы с населения, что целые местности приходили в упадок. Лишь некоторое время спустя, после многочисленных жалоб местного населения, стали приниматься меры по упорядочению взимания налогов и сборов путем назначения специальных чиновников, надзиравших за этим процессом. Статья базируется на изучении правовых памятников и нарративных источников (свидетельства современников, хроники и летописи), содержащих сведения об особенностях налоговой системы в Монгольской империи и ее улусах в первые десятилетия после установления в них власти потомков Чингисхана — в Китае, Улусе Джучи (Золотой Орде), монгольском Иране, Чагатайском улусе. В статье впервые вводится в научный оборот русский перевод средневековых документов — ярлыков (указов) о назначении смотрителя налогов и исправителя налоговых реестров из трактата «Дастур ал-катиб фи та‘йин ал-маратиб» («Руководство для писца при определении степеней»), составленного в 1360-х гг. персидским сановником XIV в. Мухаммедом б. Хиндушахом Нахчивани, и осуществляется их междисциплинарный анализ. Авторы приходят к выводу, что введение налогового контроля в чингизидских государствах поначалу имело положительный эффект, однако в случае ослабления центральных властей злоупотребления местных администраторов и налоговых чиновников возобновлялись.